За хлеб и свободу
Karol POLEJOWSKI
Семьдесят лет назад рабочие крупнейших заводов региона и жители Познани мужественно требовали достойной жизни и независимости. Решение об использовании военных сил против демонстрантов было принято, когда демонстрация еще была мирной. 28 июня 1956 года толпа из 100 000 демонстрантов требовала справедливости, улучшения условий труда, хлеба, свободы и вывода советских войск из страны.
.Некролог, опубликованный 1 июля 1956 года в Glos Wielkopolski – широкоизвестной ежедневной газете, публикуемой в Познани, – глубоко трогает даже сегодня. «Поглощенные безутешным горем родители» сообщают, что тремя днями ранее их «любимый, единственный сын» Роман Стжалковский «умер трагической смертью». Цензура помешала написать больше, однако редакторы все равно изменили содержание объявления.
Стжалковский – самый молодой из нескольких десятков жертв Познанского Июня 1956 года – одной из самых трагических дат в послевоенной истории Польши. Это было первое в междуречье Одры и Буга массовое восстание рабочих против коммунистического режима. И не единственное, утонувшее в крови.
Барьер страха разрушен
.Познань, с ее полумиллионным населением сегодня, расположенная почти на полпути между Варшавой и Берлином, можно назвать городом свободы. В 18, 19 и 20 веках, когда регион находился под прусским правлением, вспыхнуло несколько польских национально-освободительных восстаний. Последнее и самое известное, названное Великопольским восстанием (1918–1919), фактически положило конец немецкому правлению. Но свобода и независимость были недолгими. Вторая мировая война принесла Познани пять с половиной лет кровавой германской оккупации. После этого Польша столкнулась с новым угнетением, на этот раз с Востока.
Пока Запад праздновал победу над нацистским Третьим Рейхом, многие страны Центральной и Восточной Европы оказались под влиянием Советского Союза. В 1947 г. коммунисты сфальсифицировали результаты польских парламентских выборов и позволили участвовать в следующих выборах только одному кандидату. В течение нескольких послевоенных лет они разгромили оппозиционные партии и вооруженное подпольное движение за независимость, а также подчинили профсоюзы. Они также атаковали католическую церковь, кульминацией чего стало интернирование харизматичного примаса Польши, кардинала Стефана Вышинского, в 1953 году.
Государственная пропаганда говорила о «борьбе с реакцией», но новое правительство также сильно мешало тем, кому оно теоретически должно было служить – рабочим, крестьянам и меньшим ремесленникам. Захват государством контроля за торговлей, попытки коллективизировать сельское хозяйство и постоянные инвестиции в тяжелую промышленность за счет потребления оказали значительное влияние на уровень жизни рядовых граждан.
Пара приличной обуви стоила 400 злотых, костюм – в пять раз больше, тогда как многим людям приходилось выживать на несколько сотен злотых в месяц. Ситуацию усугубляло то, что многие товары были недоступны, и каждый раз, когда поступала новая партия, возле магазинов образовывались гигантские очереди. Еще одной проблемой был дефицит жилья и проживание незнакомцев. Флора Льюис, корреспондент американской газеты The Washington Post, пообщалась в Познани с 26-летней женщиной, которая была вынуждена делить маленькую комнату с тремя другими женщинами в течение семи лет. «Все, чего я хочу, – сказала она, – это собственная комната».
Льюис отметила любопытное явление: социальные восстания обычно вспыхивают не в моменты величайшего угнетения, а скорее тогда, когда появляется проблеск надежды. В марте 1953 умер Иосиф Сталин, а через три года – его польский заместитель Болеслав Берут. Одновременно появились первые признаки осторожной политической оттепели. Были освобождены некоторые политические заключенные. В прессе начали появляться ранее не публиковавшиеся статьи. Эхо секретного отчета Никиты Хрущева о преступлениях Сталина также достигло Польши из Москвы, вызвав большой резонанс. У униженной нации начал трескаться барьер страха.
Танки против рабочих
.В четверг утром, 28 июня 1956 года, заводская сирена на металлургическом заводе имени Иосифа Сталина в Познани известила забастовку. Настроение давно было ужасным. Жалобы включали чрезмерные трудовые требования и налоги на заработную плату, а также плохие условия охраны труда и техники безопасности. Тысячи рабочих вышли на улицы. Многочисленные рабочие из других заводов присоединились к протестующим. В центре Познани толпа выросла до 100 000 человек — трети населения города того времени. Рабочие несли баннеры с экономическими и политическими требованиями: „Мы требуем хлеба” и „Мы хотим свободных выборов”.
Последней каплей стал слух о том, что делегация рабочих, которая находилась в Варшаве и обсуждала требования рабочих с властью, была арестована. В центре Познани демонстранты захватили тюрьму. Когда они приближались к зданию Управления безопасности, из окон раздавались выстрелы. Вспыхнули потасовки — еще более ожесточенные, потому что протестующим удалось получить немного оружия и боеприпасов в разных частях города и в его окрестностях.
Все развертывалось во время Познанской международной ярмарки. «Сотни иностранцев с изумлением наблюдали за этими событиями, не зная, как и почему начались бои. Однако значение событий было совершенно очевидным, и те, кто покидал Познань, передавали за границей первые сообщения о кровавых беспорядках в Польше», – сообщала позже Льюис.
Присутствие многочисленных иностранцев на местах не остановило коммунистов от кровавой контратаки. Чтобы обуздать мятежный город, власти развернули четыре военных дивизии, включая две бронетанковые дивизии: в общей сложности более 9000 солдат и несколько сотен танков. К вечеру 28 июня исход неравной битвы был решен, но стрельба продолжала раздаваться по городу в течение следующих двух дней. Десятки человек погибли и по меньшей мере несколько сотен получили ранения.
После подавления восстания власти вновь проявили свои худшие черты. Премьер-министр Юзеф Циранкевич, иногда изображаемый как «мировая фигура» с довоенным стилем, в радиовыступлении угрожал, что каждому, кто решится поднять руку «против народного правительства», ее отрубят. Около 750 человек были арестованы в связи с июньским восстанием в Познани. В конце концов, осенью – уже в атмосфере временной политической либерализации – 10 человек были приговорены к нескольким годам заключения.
Неукротимая память
.Память о социальном восстании должна была быть стерта. Новый лидер Коммунистической партии Владислав Гомулка откровенно говорил о том, чтобы натянуть «скорбный занавес молчания». Когда рабочие из Побережья вышли на улицы в декабре 1970 года, власти снова открыли по ним огонь. Но польский дух свободы отказался быть обузданным. Массовая волна стычек в августе 1980 года привела к созданию профсоюза «Солидарность» – единственного независимого профсоюза по всему Восточному блоку.
Именно „Солидарность” эффективно защитила память о июне 1956 года. В июне 1981 года, к 25-й годовщине восстания, в центре города был установлен памятник «Познаниям июня 1956 года», также известный как Познанские кресты. После демократических преобразований в Польше здесь уважение участникам рабочего восстания отдавали, среди прочих, Папа Иоанн Павел II, иностранные президенты и министры иностранных дел, а также фигуры вне мира высокой политики, такие как известный голливудский актер Роберт Де Ниро. В 2023 году последний не отказал Институту национальной памяти в просьбе обратиться к ветеранам июня 1956 года и сказать несколько слов. «Героическим жителям Познани, [участникам] антикоммунистического восстания июня 1956 года, выражаю свое восхищение и уважение!» – написал он.
История неоднократно доказывала, что гнетющая власть может победить лишь в краткосрочной перспективе. В июне 1953 г. в Восточном Берлине, три года спустя в Познани и осенью 1956 г. в Венгрии коммунисты утопили в крови стремление к свободе народов Центральной и Восточной Европы. В то же время они навсегда лишили себя моральной легитимности владеть властью, которую они захватили в Польше силой.
